Печать
Категория: Максим Ивлев
Просмотров: 867

Максим Ивлев Максим Ивлев, представитель Союза Православных Граждан Казахстана в Санкт-Петербурге,член Союза журналистов России.

Золото апачей

Наверное многие кино- и телезрители смотрели американский фильм-вестерн «Золото Маккенны» (Mackenna’s Gold), с голливудскими кинозвёздами Грегори Пеком и Омаром Шарифом в главных ролях, вышедший на экраны мира в 1969 году.

Наверное, много меньше людей читали сам роман «Золото Маккенны», написанный замечательным американским писателем Уиллом Генри (1912-1991), по мотивам которого и был снят этот голливудский вестерн. Именно по мотивам, потому что сам роман Уилла Генри, вышедший из печати в 1963 году значительно отличается от известного фильма. Вот только несколько небольших штрихов...
В романе действие происходит в 1897 году, а в фильме в 1874-м. В романе несколько другой сюжет и окончание фабулы, и даже многие персонажи повествования по именам, характеристикам, действиям и поступкам весьма отличны от героев фильма. Как и само окончание романа-вестерна от его кинематографического воплощения, где нет даже эпического землетрясения в каньоне, похоронившего золото апачей под тысячами тонн рухнувших скал.
Но ещё более немногие знают, что и роман Уилла Генри и фильм режиссёра Джея Ли Томпсона созданы по фактам туманной истории о забытом золотом каньоне старого Адамаса, или иначе каньоне Дель Оро (Canyon del Oro). А ведь это была реальная история из жизни американского Дальнего Запада, которая ныне почти забыта и в самих США. По крупицам, найденным в старых источниках, можно попытаться восстановить эту полумифическую повесть о золотом каньоне индейцев апачей.
Индейцы апачи, вернее их спившиеся остатки, и поныне ещё проживают в американских штатах Нью-Мексико, Аризона и Колорадо. Пришли они когда-то, более тысячи лет назад, на Юго-Запад нынешних США далеко с севера - из районов Аляски и Канады. Успешно освоились на новых жарких и засушливых землях и неплохо повоевали там - покорили местных индейцев пуэбло, но тем не менее восприняли потом часть их культуры и видимо частично древнюю ацтекскую мифологию. Апачи слыли грозой мексиканцев, а потом и американцев, так как упорно отстаивали свои территории и боролись за свою свободу и независимость, кажется дольше всех индейцев в США. Последние боевые вожди апачей - Джеронимо и Нана, вели отчаянную и безнадёжную с точки зрения военного дела войну против регулярной армии США вплоть до 1886 года, до последней черты, когда им, измученным и загнанным в западню с горсткой своих людей пришлось сдаться американской кавалерии в горах Аризоны. Но даже и после этого отдельные небольшие группы апачей достаточно долго, на протяжении ещё двух-трёх десятков дет продолжали свою партизанскую (или бандитскую?) борьбу против белых американцев и мексиканцев, совершая вылазки, набегая из гор Сьерра-Мадре, угоняя скот и наводя ужас на местных фермеров. Но это была уже агония indios brawos...
Среди апачей бытовало много легенд и мифов о затерянных где-то в ущельях Аризоны, или мексиканского штата Соноры золотых приисках, якобы доставшихся им по наследству от древнего бога ацтеков Кетцалькоатля. Отсюда и происходит видимо легенда о затерянном каньоне старого Адамаса…

Апачские воины. Художник Стэн Дэвис

Что писал Уилл Генри

Уилл Генри

Уилл Генри

Кто такой был этот старый Адамс? О нём и сейчас немногое известно. Прежде всего наверное надо бы привести сведения Уилла Генри, американского писателя, который при создании своего приключенческого романа несомненно пользовался разными документальными источниками и рассказами, услышанными им от старожилов Аризоны. Вот что пишет об этом сам Уилл Генри.

«Начать с того, поведал Пелон Маккенне, что было это в 1864 году. Во время Гражданской войны Адамс, у которого никогда, насколько помнили, не было имени, владел грузовыми фургонными перевозками между Тусоном и Лос-Анджелесом. У него был хороший друг, его компаньон. Дело пошло неплохо, так что у них было два обоза: один отправлялся, пока другой шёл обратно. Но из-за того, что много кавалеристов было отозвано на фронт, апачи снова стали поднимать голову и перерезать торговые пути.
Компаньону Адамса стало слишком рискованно в грузовом предприятии. Он продал всё Адамсу, и тогда тот сам стал осуществлять все перевозки. Из-за этого ему приходилось сцеплять один фургон с другим и тянуть оба шестёркой лошадей. Чирикауа предупредили его, чтобы перестал возить припасы на их территорию, кормить поселенцев, но Адамс продолжал гонять свои фургоны.
Однажды, рано на рассвете, апачи напали и угнали его лошадей. Адамс храбро их преследовал. Он нагнал всадников и вернул часть животных - всего двенадцать. Но когда вернулся в лагерь, то обнаружил, что его фургоны и все товары сожжены дотла. Апачи отвлекли его, угнав скот, а затем сделали то, чего добивались, - лишили его грузовых перевозок.
Адамс двинулся дальше с дюжиной лошадей, ружьём да одеждой, что была на нём - всем, что у него осталось. Апачи даже сожгли деревянный ящик для инструментов, в котором Адамс держал всю свою ценную наличность, свыше двух тысяч долларов в зелёных бумажках гринго. Так он прибыл в поселение, которое оказалось деревней племени пима. Сгоревший лагерь находился близ Излучины Хила-Бенд, а поселение пима лежало в полдне пути. Поэтому мы знаем, какая это была деревня, та, большая, чуть юго-западнее Финикса.
В этом месте рассказа разбойник остановился и спросил Маккенну, согласуется ли начало с легендой белых, и золотодобытчик дал утвердительный ответ. Тогда Пелон продолжал.
В деревне пима, которая состояла из людей к нему дружелюбных, Адамса ждал сюрприз: там уже находилось два десятка белых золотоискателей. У них имелось полное снаряжение, и они то и поведали ему завлекательную историю о запрятанном золоте апачей в каньоне Сно-Та-Хэй. Причина для вспыхнувшей золотой лихорадки у них была весьма основательная, как вскоре узнал Адамс. В то самое время, когда белые золотоискатели прибыли сюда от своих скудных промывок на Рио-Хила, деревню посетил молодой мексиканский бродяга. Мексиканский юнец, завидев их тощие сумки, полные зауряднейшей золотой пыли, сообщил, что знает место, где один человек в состоянии за десять минут набрать золота больше, чем принесли все их общие потуги. Золотоискатели, конечно, столпились вокруг него в великой алчности и голоде. Они настаивали, чтобы юнец рассказал им обо всём подробнее. Он это сделал.
Мальчишкой, сказал он, его захватили в плен апачи. Индейцы брали его с собой в Сно-Та-Хэй, их потайной каньон, где согласно легенде их народа хранится великое сокровище. Золото там имеется всевозможных видов и размеров - от мелкого песка до рисовых зёрен и самородков размером с катышки мула. При этих словах глаза белых людей заблестели. «Где находится этот каньон?» - потребовали они.
Юный мексиканец, одно ухо у которого было жеваным, и оттого он получил прозвище Вислоухого, пожал плечами и указал на северо-восток. «Там, в Апачерии», - ответил он.
Предостережение, прозвучавшее в ответе, осталось неуслышанным. Его слушатели желали только знать, приведёт ли их Вислоухий к сокровищам, которые, по его собственным словам, лежат сразу под травянистым покровом не глубже, чем на лезвие лопаты. Вислоухий обнаружил столь же поразительное отсутствие страха перед прежними хозяевами-апачами, сколь и его увлечённые слушатели. Он сказал, что с удовольствием проведёт белых людей в Сно-Та-Хэй, только цена окажется для них непомерной.
Когда на него насели, выясняя, что именно он хотел этим сказать, он поведал им, что ему нужна лошадь, чтобы отправиться туда, а у них нет для него даже одного хромого вьючного мула. То была правда. Двадцать мужчин со всем снаряжением и пищей не имели и одного коня. Племя пима не пользовалось лошадьми, а повсюду в округе апачи давно угнали всех лошадей, которые не стояли в загонах, на привязи и не охранялись денно и нощно неусыпной вооружённой стражей.
Именно в тот критический момент, когда они беспомощно стояли, не в силах купить услуги проводника из-за отсутствия сорока долларов за лошадь, теряя надежду отправиться в Сно-Та-Хэй пешком, в деревню пима прибыл Адамс со своими двенадцатью крепкими местными мустангами.
Тотчас же Брюйер, калифорниец, предводитель партии золотодобытчиков, предложил Адамсу 25 процентов всего найденного золота, если тот поставит экспедиции дюжину крепких лошадей. Поскольку бизнес с грузоперевозками рухнул основательно, Адамс достаточно быстро согласился на сделку. С Вислоухим в качестве проводника эти двадцать один белый человек и двенадцать лошадей выступили на поиски Сно-Та-Хэй, с тех пор белые люди прозвали его Каньоном-дель-Оро, или Золотым.
Тут Пелон прервал себя, приказав Малипаи сготовить поесть. Удостоверившись в том, что у старой карги на огне подогревается кусок холодной зажаренной ослятины и что вода для кофе уже закипает, он достал ещё одну из своих чёрных сигаррос и возобновил рассказ.
Выступили они двадцатого августа. Впереди, в местности, которую им предстояло пересечь, жил один-единственный белый поселенец. Вислоухий, которого до самого последнего момента пришлось уговаривать и наконец пообещать две лошади вместо одной, а также ружье, седло, патроны и два самородка на сто долларов, - теперь сказал им, что расстояние до приметы, от которой они смогут увидеть Сно-Та-Хэй, было восемь дней перехода. От этой вехи до последнего лагеря перед каньоном лежит ещё четыре или пять дней пути.
Пелон выпустил вверх облако дыма и кивнул своему спутнику, чтобы тот понял, что восемь дней от деревни пима до обзорного места было ложью, которую мексиканец придумал, дабы обеспечить себе работу. Никакая партия белых, наполовину пешая, не могла бы прибыть к месту за четыре или пять дней до Сно-Та-Хэй так быстро. Но, как бы там ни было, он и Маккенна представляли истинную продолжительность пути.
Маккенне нечего было возразить.
Путешествие, рассказывал предводитель разбойников, продолжалось успешно до приметного обзорного пункта высоко в гористой седловине между двумя горами. Оттуда можно было увидеть пики Сахарная Голова, лос дос пилонсийос, что охраняли Сно-Та-Хэй. Но, когда Вислоухий повёл на другое утро Адамса и Брюйера, предводителей партии, вверх на седловину, отношения приобрели напряжённый характер. Указывая на сдвоенные пики, он сказал своим нанимателям, что каньон лежит за ними. Брюйер сердито ответил, что до Сахарной Головы может быть около двухсот миль. Вислоухий уточнил, что до неё «быть может, шесть дней пути, а может, десять». Однако они уже слишком далеко зашли в Апачерию, чтобы поворачивать назад. Мексиканец заманил их много дальше рубежа, с которого можно было вернуться. У них не было припасов, а у лошадей сил на обратный путь. Кроме того, хитрый Вислоухий теперь упомянул, будто золото в Сно-Та-Хэй сосредоточено в гравии ручья в слитках величиной с жёлудь и что в скалистой толще выше основных отложений лежат большие жирные куски золота с индюшиное яйцо и больше. Этого, разумеется, оказалось более чем достаточно: Брюйер и Адамс приказали продолжать путь. Золотая лихорадка в каждом из них теперь бушевала беспредельно.
Они потеряли счёт дням. Местность, сквозь которую мексиканец их вёл, была ужасной. Один за другим каньоны пересекали тропу. Каждый из белых людей совершенно потерял направление и время. Пытаясь воссоздать пройденный путь, даже Адамс начинал путаться. Пересекли ли они Белые горы в Аризоне? Перешли вброд только два ручья или больше, с тех пор, как покинули Рио-Хила? А второй из них - был ли то Сан-Франсискоривер в западных пустошах Нью-Мексико? Адамс не мог вспомнить. Он пытался припомнить это, как и все в партии, по одной и той же причине: каждый мечтал, отделавшись от своих товарищей, вернуться когда-нибудь назад в одиночку. Но никто не знал этих краёв, и ни один не мог вспомнить пути, по которому Вислоухий повёл их, начиная с тринадцатого дня.
Индейская версия легенды о сгинувшем Адамсе настаивала, что никакая группа белых людей, подобная партии Брюйера-Адамса, не могла бы пройти по этому глубокому каньону и безводным окрестностям быстрее, чем за двенадцать верховых переездов. Поэтому в индейской истории предполагалось, что примерно на двадцать третий или двадцать четвёртый день после выезда из деревни пима Адамс и его люди подошли к последнему ночному лагерю, прилежавшему к Сно-Та-Хэй.
Возбуждение их было теперь так велико, что они были как больные. Они не могли спать и выставляли сторожей присматривать за Вислоухим из опасений, что тот сбежит.
Путешествие следующего дня прочно врезалось в память каждого - хотели запомнить точные подробности подхода к Сно-Та-Хэй на тот случай, чтобы самостоятельно вернуться туда. Тотчас же, выйдя из лагеря, они стали круто подниматься вверх. Выше, выше и выше взбирались они. Миновали полосу растительности - нопаля, мескита и голубой куропатки. Они пересекли расселину из красного известняка. Они вышли к военному фургонному тракту, хранившему старые следы колёс. «Заметьте хорошо эту дорогу, - сказал им Вислоухий. - Она ведёт к солдатскому форту в краю «дурных земель», мальпайс. В форте есть лавка, fienda. Там вы сможете купить себе всё, что нужно из припасов».
Белые люди полагали, что он имеет в виду форт Уингейт, и не спросили его, в какую сторону идти по дороге, думая, что знают это.
Весь тот день, до самой темноты, Вислоухий вёл их в каньон. Позднее говорили, будто он оттягивал время и делал обходы, пока не село солнце, чтоб они не запомнили, как добраться до этого последнего привала. Но в конце концов он всё же привёл их туда.
Он велел не зажигать огня. Уже три дня он «чует» присутствие апачей, сказал он им. Поскольку им не встретилось ни одного живого существа - краснокожего или белого, - ни одного следа лошади, ничего, кроме следов фургонов, размытых дождями, внезапное упоминание об ужасных краснокожих действовало отрезвляюще. Нервы были на взводе.
Но Вислоухий знал, как отвратить тайные страхи. С завтрашним солнцем, сказал он, они начнут путешествие внутрь Сно-Та-Хэй. Прежде чем сядет солнце, они увидят собственными глазами, возьмут в собственные руки древнее, святое, неисчислимое достояние Золотого Каньона.
Спите крепко, напутствовал он их. Вам предстоит увидеть то, чего ни одному белому не довелось ещё повидать. И остаться в живых.
- Остальное ты знаешь, - пожал плечами Пелон. - Как на следующее утро Вислоухий указал им, что они ночевали в развалинах древней индейской деревни, показал им старые оросительные канавки - асекийяс - и заметил, что у апачей это место зовётся Тыквенной Грядкой из-за нескольких спутанных лоз овощей, ещё растущих там. Как он провёл всю партию вверх по каньону через узкий ход, где во многих местах всадник мог касаться обеих стен, вытянув руки. Как спустя два часа нелёгкой езды люди выбрались на верхний уровень местности, которая явно представляла собой «дурные земли», мальпайс - клочья чёрной вулканической лавы вперемежку с островками леса. Как они все вслух выругались, зная что золота не бывает в лавовых зонах, и потому нет его и здесь. Как вскоре достигли холма из наваленных друг на друга скал, который, как сообщал им Вислоухий, служил «почтой» для апачей, и чтоб они её запомнили, так же как запомнили, где находится тракт к форту и Тыквенная Грядка. Потом он предупредил их, что согласно определённому посланию из палочек, оставленных на складах «почты», он узнал, что большой отряд апачей побывал здесь три дня назад и должен вернуться. Как затем он велел им поглядеть на север, и, когда они это сделали, как изумлены были, увидев прямо перед собой громады лос дос пилонсийос - двух пиков Сахарной Головы, которые Вислоухий впервые показал им с Обзорной горы тринадцатью или одиннадцатью - ну, сколько б ни было, днями раньше. Как он объяснил им, что оба пика находятся за Каньоном-дель-Оро, и что они отмечают конец тропы, что до золота теперь всего несколько часов пути, золота, лежавшего на земле и под дёрном так плотно, что в одиночку человек из их группы способен нагрузить вьючную лошадь за одно утро!
Снова Пелон поднял кверху тяжёлые плечи, словно говоря, что Маккенна понимает, как оно пошло - или как должно было пойти - дальше, начиная отсюда, поскольку он знает апачей. Но белый золотодобытчик только кивнул, не осмеливаясь вмешаться в рассказ другого, так что вождь бандитов продолжал.
Конечно же, сказал он, апачи выслеживали этих болванов всю дорогу от самой Аризоны. Они не нападали, потому что Нана был несколько снисходителен к белым и хотел прежде увериться, что партия Адамса и Брюйера направляется именно в Сно-Та-Хэй, согласно слуху, распространившемуся среди индейцев из деревни пима. Кроме того, Нана знал Вислоухого и хотел убедиться в том, что мексиканский отщепенец действительно обманул доверие, оказанное усыновившим его народом апачей. Нана, как ты увидишь, был слишком терпеливым для индейца, редким исключением среди своих соплеменников. Он был даже щедрым и рассудительным, отдавая должное слабости белых людей к жёлтому металлу. Но я забегаю вперёд.
Он пожевал свою сигарро, внюхиваясь в синий дым, поднявшийся над полуденным костром.
- Ослятина готова, - объявил он, - но ещё потребуется минутка, чтобы отстоялся кофе. У нас как раз есть время, чтобы покончить с каньоном. - Он выплюнул табак на ладонь волосатой руки, вытер её о ноговицы, поместил сигарро между корнями своих сточенных зубов и задумчиво продолжал.
Нана следовал за партией Адамса всё то утро, пока она не достигла, примерно через час после полудня, высокой стены, которая поддерживала пуэрто, место входа. «Запомните это место, - услышал он голос Вислоухого, обращённый к белым. - На языке апачей оно называется Потайная Дверь». Ну, а Нана мог это расслышать, поскольку он и несколько воинов обошли группу Адамса и залегли в скалах прямо сбоку у пуэрто. Видишь ли, таким образом они могли быть абсолютно уверены, что группа нашла вход в Сно-Та-Хэй и что все прошли внутрь.
Ну, все и правда прошли. И, когда они оказались на той стороне, то увидели, как перед ними сразу же разверзся ужасно глубокий каньон. Спуск внутрь каньона имел форму огромной буквы Z, врезанной в твердь отвесной скалы, и вёл с самого верха к тёмным деревьям на дне. Вислоухий возглавил шествие вниз по тропе, которая была наихудшей и самой опасной из всех, виденных ими когда-то.
Но все они спустились без происшествий, спустили благополучно всех лошадей, и у них впереди ещё осталось немного светлого времени.
Вислоухий указал им прямо перед собой туда, где тропа выходила на дно каньона, и белые люди увидели прекрасную пышную зелень луга, обрамлённого ореховыми деревьями, соснами, дубом и тополями, с чистым приятным ручьём. Вдобавок к этому поразительному мареву прохладной воды, доброй травы, тени, укрывающей от палящего солнца, и множества древесины на костёр, там были к тому же бревна для хижин, промывных желобов и брус для копей, на случай, если подобные методы добычи окажутся необходимыми.
Но Вислоухий не солгал им, и никакой брус не требовался. Ничего не нужно было - только глядеть собственными глазами.
Предатель-мексиканец велел белым людям подойти к ручью и поискать в траве. Сначала, однако, он указал им на изящные низкие водопады, которые образовывал ручей выше по каньону за лугом. «Вам не следует ни в коем случае, - предупредил он их, - подниматься выше этих водопадов. Если вы это сделаете, вас постигнет беда». Но белые люди уже бежали к воде, немногие услышали эти слова, и никто не подумал к ним прислушаться.
Конечно, золото лежало повсюду под дёрном, в точности, как говорил Вислоухий. Белые добытчики обезумели. Говорят, будто за час, остававшийся до внезапной тьмы в каньоне, они насобирали вручную, бегая по лугу и вдоль мелкого русла, словно дети, свыше десяти тысяч долларов в золотых самородках.
С наступлением тьмы Вислоухий потребовал своих двух лошадей, винтовку и два самородка на сто долларов. Он получил требуемое, сел верхом и тотчас же тронулся назад вверх по Z-образной тропе к выходу из каньона. Он мог понять по безумному поведению белых людей, что в их лагерь скоро явится смерть. Он не ведал, однако, что смерть поджидает его самого ещё прежде, чем она придёт к людям Адамса. Поначалу ничего не было известно о том, что сталось с Вислоухим, и во многих историях белых людей о разработках Адамса говорится, будто он все ещё живёт где-то в Соноре. Правда заключается в том, что шесть воинов, оставленных Нана у Потайной Двери, застрелили его в упор, когда он выезжал из Сно-Та-Хэй в лунном свете лавовых полей. Вождь Нана сам ездил верхом на одной из двух лошадей Вислоухого в течение нескольких лет после этого. Но можно быть уверенным, что партию Адамса не заботила судьба Вислоухого. У них было золото.
На следующее утро с верховьев каньона повыше водопадов появились вождь Нана и с ним тридцать три воина.
Это встревожило белых людей. Вислоухий говорил им, что Потайная Дверь и Z-образная тропа являются единственным доступом в Сно-Та-Хэй. Существовал ли ещё один? Или апачи спустились по этой тропе ночью? Трудно было поверить, чтобы тридцать четыре лошади и всадники - даже индейские - могли спуститься по этой головокружительной стене во мраке. И, если каким-то чудом им это удалось, они конечно же, не смогли бы осуществить спуск бесшумно. Но у людей Адамса опять-таки было золото, и здравый смысл повымело из их голов.
Нана, заметили они к своему облегчению, не жаждал их скальпов. Он не был настроен враждебно, а твердо и серьёзно. Он сказал, что они могут взять все золото, какое унесут, и пусть быстро и тихо уходят прочь - тогда он их не тронет. Он также уведомил их, что если кто-либо попытается вернуться - умрёт на тропе, ведущей в каньон. Последнее, о чем он предупредил их, - что, если хоть один человек только покажется выше водопадов, вся партия погибнет.
Люди Адамса не стали с этим спорить. У них было слишком много золота, собранного ниже водопадов. И они отправились работать, одни - копать золото, другие - строить крепкую хижину для долговременного пребывания. Золото, как определили скауты Нана, которые не прекращали следить из укрытий на стенах каньона над водопадами, было всё опущено в яму, вырытую в земле, внутри возведённых стен хижины. Прежде чем стены были закончены, индейцы увидели, что эта яма находилась перед очагом и отверстие скрыто большим тонким плиточным камнем. Адамс лично отвечал за эту общую сокровищницу, полную золотого песка и самородков.
Пелон сплюнул и передвинул в зубах сигарро.
Ну, остальное мало отличается от легенды белых людей, заключил он. Белые утверждают, будто золотоискатели только забрели поглядеть, что там, повыше водопадов. Апачи утверждают, будто те начали копать там и мыть породу. Белые говорят, будто индейцы вероломно нарушили слово. Индейцы - что белые люди лгали, как псы, и вели себя подобно роющим повсюду свиньям.
Как бы там ни было, в лагере уже кончались припасы. Брюйер и с ним шесть человек отправились в форт Уингейт закупить их. Им дали на поездку десять дней, они не вернулись. Адамс встревожился и поднялся по Z-образной тропе к Потайной Двери искать следов возвращающейся группы. Он нашёл их: пять тел сразу же по ту сторону пуэрто. Припасы, которые они принесли с собой, были частью разбросаны вокруг по скалам, частью раскрадены убийцами-апаче. Адамс вернулся вниз, в каньон, на сердце у него было темно от страха. Он не нашёл тела Брюйера. Это случилось потому, что Брюйеру удалось избежать кары апачей. Он спрятался в яме, где они его не заметили. Весьма необычно для апачей, но Нана позднее лично признал, что это правда. Адамс и его друг Дэвидсон, который отправился с ним вверх по тропе, естественно, не думали о жизни Брюйера, а только о собственных и о жизнях товарищей, оставшихся в каньоне. И стоило: когда они достигли верха Z-образной тропы и взглянули вниз, на дно, по направлению к хижине, то увидели дым горящего сруба, услыхали вопли воинов-апачей и увидели собственными глазами, ужаснувшись, не менее трехсот полуобнаженных индейцев, пляшущих и размахивающих скальпами на поляне у пылающей хижины. Тогда они поняли, что никого из их спутников не осталось в живых и что им самим опасно терять время.
Тотчас же они бросились вскачь на своих конях и забрались вверх в расщелину на тропе, затаившись как лисы в норе, под корнями дерева мадроне. Апачи вскоре явились искать их, но, как и Брюйер перед тем, Адамс и Дэвидсон, видно, заручились счастьем своего бога. Индейцы упустили их. Быть может, дело было в том, что найдя одних только лошадей так близко к пуэрто, апачи решили, что всадники пополнили число убитых снаружи. Во всяком случае, по словам Нана, они тоже спаслись.
Адамс в своей истории всегда утверждал, будто той же ночью отправился вниз, в каньон, и, прокравшись между пляшущими апачами, попытался извлечь золото из ямы под дымящимися головешками. Но он сказал, что камень был слишком горяч, а ему ещё надо было подниматься по тропе назад, чтоб успеть до рассвета, а он все никак не мог дотронуться до раскалённого камня. Это отъявленная ложь, во всяком случае, так говорил позже Нана. Я сам, зная народ своей матери, не могу представить, чтобы Адамс который также знал этих людей, стал бы думать о возвращении в каньон, где триста апачей из разных родов устроили скальповую пляску у изуродованных тел его тринадцати спутников.
Адамс, как ты, быть может, помнишь, подкреплял свою ложь, утверждая, будто положил большой самородок под пень тем же утром. Самородок был принесён одним из тех, кто вернулся из запретной прогулки к верховьям водопадов. Тот пробыл там всего час и принёс кофейник в три кварты, доверху наполненный самородным золотом, размером от ячменного зерна до двойной величины кулачка ребёнка. Среди них был и тот образчик, который Адамс якобы потом вырыл из тайника под пнём и вынес из каньона. Но - ха! Этот самородок можно было подобрать где угодно, в траве луга. Ты да я знаем, сколько получил за него Адамс, когда продал позже в Тусоне. Помнишь, Маккенна? Ха! Ему дали девяносто два доллара! Я швырял большими самородками в птиц из чапарраля, чтобы поднять их, тренируясь в стрельбе!
Что же, как бы там ни было, амиго, такова индейская версия о Сно-Та-Хэй. Апачи оставили золото в яме под очагом. Они сочли, что тут ему лежать не хуже, чем где-либо ещё. Кроме того, рассудили, что однажды нужда в нём может ещё возникнуть у самого народа апачей. Так что оно всё ещё там, согласно преданиям как краснокожих, так и белых. Я и сам думаю, что оно там, иначе не сидел бы здесь в доброй тени тополей, поджидая своей порции мяса с кофе. Мой народ - народ моей матери - утверждает, что ни один белый человек с тех пор не обнаружил Потайной Двери и что, со времён смерти старого Нана, даже ни один апаче не прошёл в эту Дверь и не спускался в Сно-Та-Хэй. Неусыпна стража следит, чтоб никто туда не вошёл, и на этом история заканчивается.
Адамс так и не смог отыскать дороги обратно в каньон и, без конца пытаясь её найти, сошёл с ума. Брюйер бежал не оглядываясь и много лет владел хорошим скотоводческим ранчо в землях Колорадо. Я думаю, добрая сотня людей погибла с тех пор, пытаясь обнаружить Потерянные Копи Адамса. Умрут и другие. Может, и мы с тобой даже, а, компадре? Ха-ха-ха! Как ты думаешь, индейцы по-прежнему охраняют путь в Сно-Та-Хэй?
Маккенна помолчал немного, поняв не сразу, что разбойник окончил свой рассказ. Затем запоздало ответил:
- Не знаю. С апачей всё станется. Но не думаю, Пелон, после стольких лет, на пороге нового столетия, чтобы апачи по-прежнему стали сторожить его. Как тебе кажется?
Пелон рассмеялся снова, развёл руками.
- Это глупо! - сказал он. - Нана уже давно мёртв (вождь Нана умер в 1896 году, то есть за год до событий, описываемых в романе Уилла Генри - М.И.). Адамс давно мёртв. Кому там охранять золото?
- Может быть призракам, - сказал Маккенна. - Тринадцать было вырезано в каньоне, пятеро погибли наверху».
Вот так занимательно и весьма подробно описана эта старая легенда о золотом каньоне Адамса. А столь длинная цитата из книги Уилла Генри приведена потому, что автор досконально изучил эту историю из доступных ему источников и поместил её в своё произведение, наверное добавив туда и художественный вымысел, на что имел полное право.

 

Что говорят документы

Ландшафт Аризоны

Ландшафт Аризоны

Что говорят документы

Туманные слухи и различные рассказы об Адамсе и золотом каньоне в котором он побывал, давно ходили среди жителей Нью-Мексико и Аризоны. Они будоражили воображение и подтолкнули множество людей бросить всё и, переквалифицировавшись в старателей, отправиться на поиски легендарного каньона. Но всё было тщетно. Никто не знал где точно находится этот каньон и никто ничего так и не нашёл. Во всяком случае никто не сообщал об этом.
Как совершенно верно писал Уилл Генри - история не сохранила для нас даже имени Адамса. Известно, что однажды он сказал своему интервьюеру, что родился в Рочестере, в штате Нью-Йорк, 10 июля 1829 года, но ничего не рассказал о своём происхождении. Но, по мнению тех немногих, кто знал его лично, Адамс мог солгать о своём происхождении. В этом нет ничего необычного, так как в течении всего XIX века многие новички на американском Западе, оставившие позади сомнительное прошлое, предпочли начать новую жизнь, обзаведясь другими именами. Кое-кто предполагал, что Адамс возможно был преступником (outlaw), бежавшим с востока от петли палача, но никто не мог этого достоверно подтвердить и потому всё это остаётся на уровне выдумок. Другие настаивали на том, что он приехал из Орегона, где был неудачливым золотоискателем и предпринимателем и существует несколько документов, которые убедительно указывают на связь между Адамсом и этим штатом. Во всяком случае, какой бы ни была правда, она вероятно навсегда затерялась в лабиринте истории и ничего достоверного мы сейчас не знаем.
Что известно точно об Адамсе, помимо его истории со знаменитым потерянным золотым каньоном, так это то, что он работал в транспортной компании, занимавшейся перевозками товаров из Лос-Анджелеса в Калифорнии в Тусон в Аризоне и обратно. Aдамс был нанят в эту компанию кучером в 1861 году, когда жил в Лос-Анджелесе, и из того, что известно - он был хорошим служащим, был верен компании и выполнял свои обязанности без нареканий.
Однажды, в августе 1864 года, Адамс доставил партию товаров в Тусон и получил за них 2000 долларов от покупателя. Затем он проследовал в другое место в городе и загрузил свой фургон товарами, которые нужно было перевезти обратно в Лос-Анджелес. Несколько дней Адамс развлекался в ресторанах Тусона, попивая виски и наслаждаясь удовольствиями беззаботной жизни. Но вскоре он снова был в дороге, направляясь в сторону Калифорнии, его фургон и прицепная телега были завалены товарами и их тащила шестёрка крепких упряжных лошадей. За ними тянулась цепочка из двенадцати верховых лошадей - тоже часть его груза.
Примерно через неделю, оставив позади 120 миль, Адамс съехал с главной дороги и разбил лагерь на ночь, недалеко от крошечного, но растущего поселения Хила-Бенд к северо-западу от Тусона. Он утверждал затем, что во время этой части своего путешествия он проезжал мимо деревни индейцев племени пима, называемой Сакатон. Он отцепил тягловых животных, проверил их копыта и отвёл их к ближайшему участку свежей травы. Как обычно, когда он перегонял лошадей, он выгнал животных пастись и здесь ему повезло найти участок с сочными травами в плодородной пойме реки Хила. Утомленный путешествием, Адамс решил не тратить силы на стреноживание лошадей, полагая, что с ними ничего не случится и они не уйдут слишком далеко. Как потом оказалось это было его ошибкой.
Адамс приготовил себе ужин на костре, поел, прислонившись к колесу фургона, ополоснул тарелку и котелок в реке и сложил их в дорожный ящик. После ещё одной проверки пасущихся поблизости лошадей, он залез под фургон и заснул под ним на земле.
Ночью Адамс проснулся от топота скачущих лошадей. Выскочив из своей постели под повозкой он успел заметить с полдюжины молодых апачей, угоняющих лошадей на запад, в сторону гор Сауседа. Индейцы гнали лошадей во весь опор и исчезли из виду за невысоким холмом, пока Адамс натягивал свои ботинки.
Проклиная всё на свете, Адамс пристегнул ремень с револьвером и выхватил винтовку из фургона. Затем он пешком отправился за конокрадами, надеясь их догнать. Он был уверен, что они остановятся в нескольких милях отсюда, чтобы дать животным отдохнуть.
К большому удивлению Адамса, он нагнал индейцев и украденных лошадей всего в двух милях от места своей стоянки. Молодые конокрады остановились у мелководного арройо (ручья), чтобы напоить лошадей. Апачи восхищались захваченными животными и не подозревали, что к ним бесшумно подкрадывается Адамс с другой стороны арройо. Когда он подобрался достаточно близко, чтобы различить свои цели в темноте раннего утра, он открыл огонь по столпившейся группе индейцев, убив двоих из них. Оставшиеся индейцы в панике бежали, оставив все восемнадцать лошадей.

 

Вождь чирикауа-апачей Нана. Фото 1880-х гг.


Адамсу потребовалось два часа, чтобы собрать всех животных - большинство из них, напуганные пальбой, выбежали из арройо на соседнюю равнину. Солнце взошло уже более часа, когда он наконец собрал свой табун и отправился обратно к стоянке.
Когда Адамс был ещё в полумиле от неё, он увидел клубы дыма, поднимающиеся над местом, где он оставил фургон и телегу. Ускорив шаги, он подошёл к лагерю и увидел там горящие фургон и телегу. Ремни и другое кожаное снаряжение было порезано на куски и разбросано по земле. Обходя горящие повозки Адамс увидел, что большая часть товаров, которые он вёз, сгорели или были разбросаны в ближайших кустарниках. 2000 долларов наличными, которые он вёз в сумке, спрятанной за сиденьем фургона нигде не было. Адамс понял, что кража лошадей была лишь отвлекающим манёвром, предназначенным лишь для того, чтобы выманить его из лагеря и затем разграбить фургоны.
Сев без седла на одну из упряжных лошадей и захватив с собой остальных, Адамс отправился в деревню индейцев пима, в нескольких милях к востоку, которую он проезжал накануне. Всё, что у него осталось - это одежда, которая была на нём, а также его винтовка и пистолет. В деревне он решил обменять одну или нескольких лошадей на достаточное количество припасов, чтобы вернуться в Калифорнию.
Ближе к вечеру, примерно в миле от деревни пима, Адамс заметил группу из двадцати человек, моющих золото в узком ручье впадающем в реку Хила. Он остановился, чтобы поговорить с ними и дать лошадям отдохнуть, напиться и попастись.
Шахтёры сказали Адамсу, что они из Пенсильвании и Огайо и держат путь к обещанным им золотым месторождениям в горах Сьерра-Невада в Калифорнии. У них почти закончились средства, когда один из членов группы обнаружил небольшое количество золотого песка в маленьком ручье, рядом с которым они расположились лагерем. Надеясь добыть достаточно золота, чтобы закупить припасы на оставшуюся часть пути, оптимистично настроенные горняки решили остаться здесь на несколько дней. Менее половины из них имели лошадей, остальные же передвигались пешком и должны были нести свои припасы и снаряжение на спинах. Естественно они были заинтересованы в получении ездовых лошадей Адамса и стали торговаться с ним, предлагая в качестве оплаты часть своего золота. Адамс объяснил им, что лошади не принадлежат ему, но пообещал подумать над этим. Он радовался кампании горняков и сказал им, что обсудит возможность сделки следующим утром, а пока он просто хочет отдохнуть.
В тот вечер, когда Адамс сидел у костра и наблюдал за золотоискателями, копающимися в небольшом ручье, он заметил всадника едущего со стороны деревни пима. Не говоря ни слова, тот подъехал недалеко к Адамсу, остановил своего пони и молча сел, пристально вглядываясь в горняков. Адамс заметил, что этот человек был молод, вероятно не старше двадцати лет, и одет как апач. Его правое ухо было изуродовано, как будто скрученное верёвкой. Почувствовав дружелюбие новоприбывшего, Адамс пригласил его к своему костру и предложил ему кофе.
Во время последовавшего затем разговора Адамс узнал, что молодой человек не был ни апачем, ни пимой, а был мексиканцем. На ломаном английском он рассказал Адамсу, что будучи детьми он и его брат были захвачены в плен апачами, во время их набега на семейное ранчо, расположенное где-то в глубине мексиканского штата Сонора, в предгорьях Сьерра-Мадре. Мальчики годами жили среди индейцев, выучили их язык и обычаи. По его словам, в течении последних нескольких месяцев это племя разбило свой лагерь возле гор Санта-Роза, в нескольких днях пути к юго-востоку. Находясь там его брат был убит во время ссоры. В отместку молодой человек с изуродованным ухом убил убийцу своего брата.
Апачи были глубоко возмущены не только тем, что один из них был убит, но и тем, что убийца не соблюдал формальную систему племенного правосудия и не обратился за помощью к старейшинам. Опасаясь возмездия, в ту же ночь он украл коня и бежал из индейского лагеря держа путь на северо-запад. Он прибыл в деревню пима всего за несколько дней до приезда Адамса. Из-за его искривлённого уха, пима дали ему имя, которое переводится как «Кривое Ухо».
В тот вечер Кривое Ухо, растянувшись на земле, заснул ярдах в двадцати от Адамса. Утром они выпили кофе и уселись вместе, наблюдая, как старатели работают на песчаном дне мелкого ручья. Адамс заметил, что каждый раз, когда кто-либо из горняков радовался добычи ничтожного количества золота, Кривое Ухо реагировал на это с ухмылками и презрением. Когда Адамс спросил его, почему он так ухмыляется, Кривое Ухо ответил, что такое мизерное количество золота не является поводом для ликования. После нескольких секунд молчания он повернулся к Адамсу и сказал ему, что знает каньон, расположенный в десяти днях пути отсюда к востоку, где за один день из ручья можно набрать столько золота, что и крепкому ослу будет трудно его перевезти. По его словам самородки там размером с жёлуди. В скалах, недалеко от того места, где берёт своё начало ручей, продолжил он, есть золотая жила, из которой можно было извлечь куски размером с индюшачьи яйца. Кривое Ухо неопределённо указал на восток и сказал Адамсу, что каньон очень трудно найти. Хуже всего, добавил он ещё, что каньон находится в земле апачей, считающих его своим священным местом.
Адамс спросил молодого человека - как он узнал об этом удивительном каньоне, содержащем такое количество золота. Кривое Ухо объяснил, что когда он с братом жил среди племени апачей во главе с вождём Нана, это племя много раз посещало каньон. Он сказал, что видел сотни золотых самородков размером с дикий виноград, лежащих под прозрачными водами мелкого ручья, протекавшего через каньон, которые можно просто собирать голыми руками.
Адамс спросил Кривое Ухо - почему апачи не собирают для себя это изобилие золота? Молодой человек ответил, что индейцы мало используют этот минерал, только иногда они изготавливали из него украшения, но обычно апачи мало заботились о таких вещах. Время от времени некоторое количество золота они собирали для покупки винтовок и боеприпасов, но по большей части не трогали его. По словам американского писателя Дж. Фрэнка Доби, автора книги «Золото апачей и серебро яки» (Apache Gold and Yaqui Silver), Кривое Ухо рассказал Адамсу, что каньон оберегался как священное место и с незапамятных времён охранялся индейскими стражами. Это место лучше было обходить стороной. Когда в прошлом белые старатели или путешественники приближались к каньону, они были убиты, оскальпированы и изувечены воинами отряда вождя Наны. Кривое Ухо сказал, что был свидетелем пыток и убийств нескольких шахтёров и старателей.
Доби также приписал Кривому Уху название каньона - Сно-Та-Хэй (Sno-ta-hai). Исследования показали затем, что такого слова в языке апачей не существует. По словам Пола Ортеги, самого мескалеро-апача, наиболее подходящим словом является «Иц-Ната-Хэй» (Itsnatahey), что означает «близкие тёмные горы». Этот термин кажется логичным и подходящим для данного региона. Разумно предположить, что ошибка Доби и других, была результатом того, как они расслышали это слово. Кстати, в штате Нью-Мексико, чуть севернее Гэллапа и недалеко от границы Аризоны, и сейчас ещё существует маленький посёлок с индейским названием Ях-Та-Хэй (Yah-Ta-Hey).
Не испугавшись рассказов об индейцах-убийцах, Адамс спросил Кривое Ухо сможет ли он повести группу людей в каньон Иц-Ната-Хэй. Мексиканец выразил своё согласие. Когда Адамс спросил о вожде Нана и вероятности встречи с ним, Кривое Ухо предположил, что если вождь был бы в хорошем расположении духа, то мог бы позволить мужчинам добывать золото. С другой стороны, заметил он, индейский лидер вполне может решить их убить.
Позже, в этот же день, Адамс повторил рассказ Кривого Уха о сказочном золотом каньоне некоторым старателям. Все с воодушевлением отреагировали на перспективу найти такое огромное богатство в отдалённом каньоне, что было много заманчивее того, что могло ожидать их в Калифорнии. Когда Адамс сообщил шахтёрам о возможности столкновения с враждебными апачами, ему ответили, что все они хорошо вооружены винтовками и револьверами и, вероятно, смогут выстоять против индейского военного отряда. Все они стали убеждать Адамса заключить сделку с Кривым Ухом, чтобы тот привёл их к золоту.

Старый Адамс в исполнении Эдварда Г. Робинсона . Кадр из фильма Золото Маккенны

 Когда Адамс сообщил Кривому Уху об интересе и намерениях рудокопов, мексиканец пожал плечами и сказал, что отведёт их в каньон в обмен на двух хороших лошадей, седло, винтовку, немного боеприпасов и две золотые монеты по пятьдесят долларов. Всё это представляло из себя внушительное богатство для молодого человека, выросшего среди апачей. Кривое Ухо сказал также Адамсу, что если через определённое время, которое горняки посчитают достаточным, он не приведёт их в каньон, где они найдут множество больших золотых самородков, он готов быть расстрелянным ими.
И на рассвете 20 августа 1864 года Адамс и двадцать горняков двинулись навстречу приключениям и богатству. Во главе с Кривым Ухом, они выехали из своего лагеря около деревни пима чтобы навсегда остаться в истории и местном фольклоре.
Путешествие в золотой каньон было долгим, медленным и весьма утомительным. По пути отряд не встретил ни одного поселения белых, а лишь несколько индейских стоянок. Они вообще не встречали белых людей. Во время этого пути Адамс старался запоминать ориентиры, но он не вдавался в детали и по его собственному признанию обладал плохим чувством расстояния и направления. Адамс был не в состоянии вспомнить многое о стране, через которую он проезжал, и его неспособность вспомнить важные ориентиры, различные места и ориентацию пройденных троп мучила его всю оставшуюся жизнь.
Большинство последующих исследователей в целом сходятся во мнении, что маршрут по которому вёл Кривое Ухо проходил разными путями на восток и северо-восток. Этот вывод был сделан на основании интервью с Адамсом, в котором тот заявил, что партия по большей части двигалась в северо-восточном направлении, хотя в последующие годы он признавал некоторую неопределённость маршрута. До недавнего времени эти первоначальные указания и описания принимались за чистую монету, без каких-либо попыток логического исследования и реконструкции. Адамс также заявил, что через несколько дней после начала путешествия, группа прошла, как он определил, у горы Орд и горы Томас в восточной части Аризоны. Но поскольку он никогда не был в этой части страны, трудно понять, откуда он мог узнать об этих горах и их названиях.
Путешествие золотоискателей к каньону проходило примерно так, как описал его Уилл Генри в своём романе устами бандита Пелона. Группа проследовала по Уайт-Ривер и её восточному ответвлению в Белые горы, а потом, видимо, вышла в западную часть Нью-Мексико. В один из дней проводник остановился и указал им на две вершины, похожие на сахарные головы. «Золотой каньон лежит у подножия этих вершин», - сказал он. По словам Адамса с этой смотровой площадки они могли наблюдать горы Сан-Франциско. Адамс считал, что этот горный хребет расположен за горой Орд, или за одной из горных вершин поблизости, хотя, как было сказано выше, он плохо разбирался в географии и путался в ориентировке на местности.
Наконец, после долгих дней пути, старатели подошли к вожделенному каньону и вошли в него через «Маленькую дверь», как называл её Адамс. Он говорил, что проход был так узок, что всадникам приходилось входить в него по одному. Они спустились в каньон по опасной Z-образной тропе. На дне каньона протекал ручей с небольшим водопадом выше по течению.
В течении нескольких дней партия собрала целое состояние из золотых самородков, которые они спрятали в глиняной чаше для измельчения кукурузы, оставленной древними индейцами. Юный проводник покинул старателей в первую же ночь после открытия каньона и после того, как с ним рассчитались. Перед уходом он предупредил их - он велел группе не задерживаться надолго в каньоне, дабы избежать встречи с апачами. И как оказалось, он был абсолютно прав.
Вождь апачей Нана и тридцать воинов появились на второй день. Нана велел белым не подниматься выше водопада. Видя, что он настроен не агрессивно, часть старателей начали строить хижину. Тайник с золотом был оборудован под каменным очагом. Горняки продолжали добывать золото, пока у них не стали подходить к концу запасы провизии. Тогда они решили послать Брюйера и ещё пятерых человек за припасами в старый форт Уингейт, что к западу от современного Грантса.
После того, как отряд Брюйера ушёл, некоторые, особо отчаянные горняки, проникли выше по ручью и начали тайно искать золото над водопадом. Они вернулись в лагерь с крупными самородками. Адамс предостерёг их от этого, но самородки были сохранены.
Через девять дней после того, как партия отправленная за провизией не вернулась, Адамс забеспокоился и решил отправиться на их поиски. Вместе со старателем по имени Дэвидсон он выбрался из каньона и обнаружил на тропе пять трупов. Брюйера среди них не было. Адамс и Дэвидсон помчались обратно к лагерю, но было уже слишком поздно. Большая группа индейцев напала на лагерь и уничтожила оставшихся старателей. Хижина золотоискателей была подожжена и Адамс с Дэвидсоном решили более не искушать судьбу и побыстрее сматывать удочки из этого опасного места. Тринадцать дней спустя они, измученные и обессиленные, были случайно обнаружены военным патрулём из Форт-Апача, Аризона.
После выздоровления Адамс поселился в Калифорнии, а когда апачские войны закончились, он возглавил несколько экспедиций, чтобы разыскать этот каньон, наполненный золотом. Но у Адамса, как упоминалось уже выше, была нехорошая черта - полная неспособность ориентироваться на местности, и после нескольких лет упорных поисков, все они оказались безрезультатными. Но зато этими поисками он вдохновил многих других на такую же работу по розыску вместе с ним золотого каньона.

Точка на карте

Форт Уингейт в 1870-х гг.

Где же располагался этот легендарный каньон Адамса, если он вообще существовал в реальности?
Если следовать описаниям маршрута героев из книги Уилла Генри, то каньон Дель Оро находится где-то на границе штатов Аризона и Нью-Мексико, несколько южнее Четырёх Углов (Four Corners - стыка четырёх штатов - Юты, Аризоны, Нью-Мексико и Колорадо), к северо-западу от форта Уингейт и возможно в районе гор Чуска. Но «Золото Маккенны» - это всё же художественное произведение, и автор волен был поместить легендарный каньон где угодно, тем более, что он сам не знал его точное месторасположение.
На протяжении десятилетий, наиболее вероятным местом затерянных копей считались горы Зуни на западе Нью-Мексико. Тысячи старателей, ранчеро и просто искателей удачи обыскивали этот район и другие места на западе штата вплоть до Второй Мировой войны, когда копи Адамса стали популярным объектом розысков. Великая депрессия и дерегуляция рынка золота в США побудило самых разных людей стать золотоискателями. Между 1895 и 1930 годами в горах Зуни работало несколько крупных лесозаготовительных предприятий, При некоторых из них даже были открыты школы и почтовые отделения. Лесорубам была хорошо известна легенда о копях Адамса, так как она к тому времени стала общеизвестной историей в этих местах и поэтому помимо работ по заготовке леса и повального пьянства, поиски копей стали распространённым занятием среди них. Слухи о золоте в Зуни стали настолько известными, что правительство США отправило туда несколько геологических экспедиций в годы между Первой и Второй мировыми воинами, чтобы проверить их. Но геологи ничего не нашли. В 1950-х годах район был повторно исследован на предмет нахождения в нём урана, но золото опять не было найдено. В конце концов навязчивая идея о горах Зуни в качестве места расположения копей Адамса стала постепенно исчезать и ажиотаж вокруг этой легенды пропал и сошёл на нет, особенно на фоне других легенд, вроде затерянного рудника голландца. Копи Адамса начали казаться мистификацией, или местом которое вряд ли когда-нибудь будет найдено.
Золотой каньон по геологическому строению мог находиться и на юго-западе штата Нью-Мексико. Сам Адамс провёл большую часть оставшейся жизни, обыскивая районы вокруг посёлка Резерв в округе Катрон, Нью-Мексико. Этот регион был крупнейшим золотодобывающим районом в штате и пережил несколько небольших шахтёрских бумов и крупные забастовки горняков в Силвер-Сити и Пинас-Альтосе. Вообще, районы в которых могли бы предположительно находиться копи Адамса и сейчас остаются малонаселёнными и включают в себя несколько крупных горных хребтов, а свидетельства предыдущей добычи полезных ископаемых можно найти по всей этой территории.
В местном фольклоре остались легенды о наличии золота в верховьях Чёрной реки, реки Хила, или реки Прието. Испанские предания расскажут о золоте в Голубых горах. Десятки шахтёрских разработок в этом районе Нью-Мексико считались копями Адамса и сперва вроде подавали надежды, за которыми следовало быстрое разочарование.
Горы Датиль и Галлинас, а также бассейны к северу от них, считались возможными местами расположения копей, по мере того, как другие места теряли привлекательность. Дик Френч в своей книге «Четыре дня от форта Уингейт» (Four Days from Fort Wingate), вышедшей в Айдахо в 1994 году, помещает копи именно в этом районе. Последующая его работа - «Возвращение к потерянным копям Адамса. История Пола А. Хейла» (Return to the Lost Adams Diggings: The Paul A. Hale Story), опубликованная в 2014 году, содержит исторические, геологические и географические данные, чтобы доказать эту версию расположения копей.
Похожее, но возможно менее правдоподобное с географической точки зрения место было найдено в восточной Аризоне Доном Фингадо около Клифтона. Это место имеет много характеристик, описанных Адамсом, но золота там не нашлось.
По мнению некоторых исследователей, золото можно было бы найти в резервациях племён зуни и навахо, но законы запрещающие разработку полезных ископаемых в индейских регионах, препятствовали поискам.
Если каньон действительно существует, то его месторасположение следует искать в пределах Апачерии, то есть западной части штата Нью-Мексико и граничащих с ним районов Аризоны. Такого мнения придерживается и автор вышедшей в 2003 году книги «Затерянные копи Адамса: миф, тайна и безумие» (The Lost Adams Diggings: Myth, Mystery, and Madness) Джек Перселл. Он уверен, что золото существует, и возможно находится где-то в горах, к югу от местечка Кемадо в Нью-Мексико. Возможно когда-нибудь это золото и будет найдено, но в сознании большинства населения, эта легенда исчезла, уступив своё место более насущным делам и оставшись лишь в забытых анналах американской истории.

Адамс. Послесловие

Множество историй, рассказов и легенд о потерянных копях Адамса долгое время ходило среди жителей Аризоны и Нью-Мексико. Многих это вдохновило на тщетные поиски затерянного золота апачей в диких горах и отдалённых ущельях. К концу 1920-х годов начали выходить статьи и книги американских краеведов об этой загадке. Пожалуй, наиболее подробно попытался тогда осветить эту историю упоминавшийся выше американский писатель и краевед Джеймс Фрэнк Доби (1888-1964) в своей книге «Золото апачей и серебро яки» (Apache Gold and Yaqui Silver), вышедшей первым изданием в 1928 году. Эта книга стала бестселлером в своё время, несколько раз переиздавалась и на сегодняшний день выдержала по меньшей мере тринадцать изданий. Вышло ещё несколько работ разных авторов, последняя из которых это книга Уильяма Карла Джеймсона «Затерянный золотой каньон. Открытие легендарных потерянных копей Адамса» (The Lost Canyon of Gold. The Discovery of the Legendary Lost Adams Diggings), которая вышла совсем недавно, в 2017 году.
А куда же делся сам Адамс? Какова его дальнейшая судьба? К сожалению история об этом умалчивает. Последние сведения о нём неожиданно появились после Второй Мировой войны...
2 июля 1949 года отставной восьмидесятитрёхлетний шериф из Альбукерке в Нью-Мексико, Роберт У. Льюис поделился с репортёром своими воспоминаниями. Этот рассказ ветерана был напечатан на следующий день в пенсильванской газете “Reding Eagle”, издающейся в городе Рединг. Бывший шериф рассказал, что золото из легендарных копей Адамса было давно найдено и растрачено. Он заявил, что знал Адамса, когда тот был ковбоем и блюстителем порядка в старом округе Сокорро. В то время округ Сокорро был таким же большим, как некоторые штаты США (потом из него были выделены другие округа) и раскинулся среди лавовых «дурных земель» (badlands), где и должны были находиться золотые россыпи.
Льюис вкратце рассказал, что история копей Адамса началась в 1864 году. Он поведал, что Адамс и его спутник пришли в Форт-Апач в Аризоне, чтобы рассказать о резне, которую индейцы-апачи устроили всем остальным членам их партии из 22 человек, после обнаружения ими золота. Они сказали, что дружественный индеец отвёл их группу в скрытый каньон, где можно было собрать «столько золота за день, чтобы загрузить им вьючную лошадь». Большое количество золота было собрано ими перед резнёй.
Далее бывший шериф Льюис рассказал, что в 1889 году он сопровождал Адамса в одном из своих розысков на месте старого лагеря Уингейт, армейского форпоста недалеко от нынешнего города Грантс в штате Нью-Мексико. Но Адамс, по его словам, притворился, что объят ужасом, когда увидел вдали костры пастухов и наотрез отказался продолжать путешествие.
Льюис продолжил: «В 1918 году я наконец нашёл скелеты, описанные Адамсом. Они были в устье каньона, примерно в 35 милях к северо-западу от городка Магдалены. В каньоне я также нашёл остатки хижины, которую описал Адамс. Фактически я нашёл всё, за исключением золота. Оно, как я узнал позднее, было найдено много лет назад пастухом из Магдалены, у которого хватило ума держать язык за зубами. Здесь, в Альбукерке, он получил за него 20 000 долларов - примерно половину от его истинной стоимости, затем вернулся в Магдалену и провёл остаток своей жизни на ранчо, которое купил на эти деньги».
На этом заканчивается история о старом Адамсе. Если верить рассказу отставного шерифа, Адамс дожил по крайней мере до конца XIX столетия и не прекращал своих попыток найти вожделенный золотой каньон. Когда и где он окончил свои дни сейчас никому не известно. Он появился однажды на Дальнем Западе неизвестно откуда, и так же канул потом в безвестность, оставив после себя лишь загадочную и манящую легенду.

Нравится